Сделавшись мартинистом, Походяшин пожертвовал на дела благотворительности значительные суммы, приблизительно до полумиллиона рублей[5], что в то время составляло громадный капитал. Это было в 1787 г., когда в России свирепствовал голод, и мартинисты, с живым сочувствием относившиеся к народному бедствию, искали средства для помощи голодающим. Потрясенный речью Новикова, Походяшин немедленно вручил ему триста тысяч рублей, которые и были истрачены на покупку хлеба и бесплатную раздачу его голодающим. Оставшаяся часть пожертвованной Походяшиным суммы была вложена в предприятие Новикова, то есть в Типографскую компанию. С крушением последней разорился и Походяшин. Несколько лет подряд хлопотал он о возвращении ему хотя бы части имущества, секвестированного при аресте Новикова, причем для уплаты по векселям истратил еще сто тридцать тысяч рублей. В конце всех мытарств Походяшину достались только книги Типографской компании на номинальную сумму в семьсот тысяч рублей. В царствование императора Павла Тургенев, имевший векселя от него, требовал по ним уплаты. На это Григорий Максимович ответил таким письмом (13 сентября 1797 г.): «С начала моего знакомства с вами привык я вас почитать и любить. Сие почтение было искренним, чему доказательством может служить то, что я не верю, что вы будете первым, кто повлечет меня в тюрьму; а при выполнении того, что вы намерены сделать, иного следствия быть не может. Поверьте, что мои обстоятельства гораздо хуже, нежели я их изобразить могу». Далее он говорит, что единственное средство выплатить долг — это продажа его калужской вотчины, на которую, однако, покупателя не находится. «Имение, или компания Типографская, в которую я вложил все свое имущество, через разорение которой и я теперь разоряюсь, не может удовлетворить не только меня, а разве что воспитательный дом… Неужели один я должен ожидать вышнего благоволения и терпеть все неприятности, когда не я являюсь причиной столь необыкновенного приключения». Общий их приятель Ленивцев также писал Тургеневу о «тесном положении» Походяшина.
Масонские печати И.П. Тургенева
В 1801 г., уже в царствование императора Александра I, собрание кредиторов Новикова постановило отдать когда-то секвестированное имущество в распоряжение Походяшина как самого значительного кредитора (четыреста шестьдесят две тысячи сто сорок девять рублей из общей суммы долга в семьсот пятьдесят три тысячи пятьсот тридцать четыре рубля). Ему было поручено продать имущество и вернуть долг как себе, так и другим кредиторам. В товарищи Походя-шину кредиторами был избран А.О. Ладыженский. Результатом этой операции, по-видимому, явилось то, что у Походяшина оказался на руках огромный книжный магазин, который, однако, распродавался плохо, и он в 1803 г. получил разрешение разыграть его в лотерею. Розыгрыш прошел только в 1805 г., но какую выгоду получил от этого сам Походяшин, нам неизвестно. Мы знаем только[6], что он умер в ноябре 1820 г., в нищете, и, однако, невзирая на это, сохранил какое-то благоволение к Новикову до самой смерти: даже умирая, он с умилением глядел на портрет своего друга, висевший над его смертным одром. Нравственный облик этого масона-благотворителя производил сильное впечатление на неиспорченные души, и вот как говорит о нем молодой Жихарев в своем дневнике: «Это человек тихий, скромный и молчаливый; живет более жизнью созерцательной, однако же не забывает исполнять и некоторые светские обязанности в своем кружке. Ростом не мал, худощав, и лицо имеет бесстрастное». Походяшин никогда не говорил в обществе, состоящем более чем из трех человек; при лишних людях он был молчалив и мог казаться человеком очень ограниченным. «Был некогда очень богат, но призревал нища и убога и отдал все в заем Богови. Теперь сам немного разве что богаче Максима Ив. (Невзорова)». Таким казался Походяшин С.П. Жихареву в 1806 г.[7]
Более замечательными фигурами среди второстепенных мартинистов были, как сказано выше, И.П. Тургенев и А.М. Кутузов.
II
Иван Петрович Тургенев происходил из дворян Симбирской губернии, но родился в Сибири (21 июня 1752 г.), на линии, где временно, по делам службы, проживали его родители Петр Андреевич и Анна Петровна Тургеневы. Рос и воспитывался Иван Петрович в Симбирской губернии, в родовом имении Тургеневых и в самом Симбирске. Из первоначального, домашнего обучения, о котором до нас не дошло известий, он вынес отличное знание немецкого языка. Для того времени это факт обычный: провинциальные дворяне изучали именно немецкий язык. В 1767 г. молодой Тургенев был привезен в Москву и записан (24 августа) в Санкт-Петербургский пехотный полк сержантом, а на самом деле поступил в Московский университет и оставался в нем до конца 1770 г. По окончании университета Тургенев был определен на военную службу сержантом в Санкт-Петербургский пехотный полк, из которого затем был переведен в Московский легион. Многолетняя и трудная военная служба закончилась 21 апреля 1789 г., когда Тургенев вышел в отставку, получивши при этом последний военный чин — чин бригадира. Так не блестяще завершилась его военная карьера и вообще государственная служба; она возобновилась уже на гражданском поприще только через семь лет, при императоре Павле.
Гораздо важнее и плодотворнее была не служебная, а частная, общественная деятельность Тургенева, а именно: масонская, литературно-просветительская. Тургенев, по собственному признанию, принят был в масонский орден в октябре 1776 г., то есть еще тогда, когда находился в Крымском корпусе на юге. Вслед за этим он, перебравшись в Петербург, сблизился с кружком Новикова и вошел в число тех девяти братьев, которые из двух лож, «Урания» и «Астрея», составили новую ложу — «Гармонию». Среди этого ядра будущих мартинистов были А.М. Кутузов и В.В. Чулков, с которыми Тургенев подружился на всю жизнь, точно так же, как с самим Новиковым.
Год рождения Алексея Михайловича Кутузова нам неизвестен, но как товарищ и друг Радищева (родился в 1749 г.) и Тургенева (родился в 1752 г.), он мог быть их сверстником, и тогда время его рождения приходится на 1749–1752 гг. Достоверно не установлено, учился ли он в Московском университете и был ли уже тогда знаком с Тургеневым. Нам хорошо известно одно, что до 1766 г. Кутузов несколько лет состоял пажом при императрице Екатерине II[8]. По собственным словам Кутузова, он был пажом при Екатерине II вместе с Радищевым, с которым прожил неразлучно в одной комнате 14 лет, то есть до самой женитьбы последнего. Пробыв при императрице пажами около четырех лет, они были в 1766 г. отправлены в Лейпцигский университет для изучения юридических дисциплин и оставались там до 1771 г.[9]
В конце 1771 г. Кутузов и Радищев возвратились в Петербург и поступили на службу в Сенат — протоколистами, причем жили вместе, в одной квартире
